V/A - Владимир Осинский, Борис Тихомиров, Павел Грушко: Без царя в голове (1988-1989/2025) FLAC скачать торрент
Время публикации: 26 ноября
Годы: 1988-1989/2025
Исполнитель: V/A
Альбом: Владимир Осинский, Борис Тихомиров, Павел Грушко: Без царя в голове
Жанры: Musical / Electronic
Битрейт: 24 бит / 44.1 кГц
Кодек: FLAC (tracks)
Длительность: 0:43:45
Размер: 468.8 MB
Список файлов:
1. Скачка городовых
По улицам города Глупова скачут городовые, размахивая розгами. Обыватели с криками и визгами прячутся кто куда, а над всем этим ором время от времени раздаётся механический визг «органчика».
Городовые:
— Скидовай, народ, одёжку!
«Органчик»:
— И замри!
Городовые:
— Посечём зады в окрошку!
«Органчик»:
— Бунтари!
Городовые:
— Ну, держися, голодранцы!
«Органчик»:
— Видит бог!
Городовые:
— Грамотеи — вольтерьянцы!
«Органчик»:
— Всех в острог!
Городовые:
— Что затрясся, Глупов-город!
«Органчик»:
— Задушу!
Городовые:
— Признавайся, кто не порот?!
«Органчик»:
— Порешу!
Городовые:
— Скидавай, народ, одёжку!
«Органчик»:
— И замри!
Городовые:
— Посечём зады в окрошку!
«Органчик»:
— Бунтари!
Городовые:
— Ну, держись, блохоловы!
«Органчик»:
— Видит бог!
Городовые:
— До чего орать здоровы!
«Органчик»:
— Всех в острог!
2. Надежды на будущее
Прожектёры и обыватели променад делают у монумента бывшего Лаврокакиса, а сбоку Ивашка, Прошка и Малашка на балалайках своих играют.
Ивашка:
— По реке плывёт бадья
с малыми бадейками.
Кто урядник, кто судья,
да кто купчишко с деньгами...
Малашка:
— По реке плывёт навоз,
за навозом курица.
Под забором воет пёс,
кто-то окочурится...
Обыватели:
— Что же это деется?
— Город без правления!
— На кого надеяться?
— Светопредставление!
Прошка:
— По реке плывёт ухват,
на людей кидается.
Видать бог, не виноват,
а дитя рождается...
Обыватели:
— Что же это деется?
— Город без правления!
— На кого надеяться?
— Светопредставление!
Прожектёр:
— Я скажу вам по секрету, господа!
Мы не то что бы другие города!
Нам красавчика и умницу пришлют!
Предлагаю по червонцу на салют!
Обыватели:
— Что же это деется?
— Город без правления!
— На кого надеяться?
— Светопредставление!
— Что же это деется?
— Город без правления!
— На кого надеяться?
— Светопредставление!
3. Видение Нюшки
А тут, прихрамывая, старушка Нюшка вперёд вылезла, да и скажи.
Нюшка:
— Братцы-обыватели, что я вам скажу,
Сон видала давеча — до сих пор дрожу!
Девицы:
— Ну-ка, Нюшка, что за сон?
Может, в нём какой резон?
Нюшка:
— Про начальство новое!.. Будто бы в лесу
у болота Чёртова я козу пасу...
Вдруг выходит из лесу дюжий молодец,
платье шито золотом, на плечах песец!
Шея в ожерелиях!.. На меня идёт,
голосом начальственным песенку поёт...
Лейб-кампанец:
— Всё-то ты, старуха, врёшь!
Нюшка:
— Чтобы мне в постелю ёж!
А слова той песенки срамота и стыд!
Кто ж ты будешь, батюшко?
Он и говорит...
Дю-Шарьо:
—Я заморский выходец рыцарь Дю-Шарьо!
Управитель Глупова — звание моё!..
Нюшка:
— Что ты рыщешь по лесу, ясный наш сокол?
Дю-Шарьо:
— Я лягушек, бабушка, наловить пришёл,
нам без лягушатины не прожить ни дня!
Нюшка:
— И в болото кинулся, оттолкнув меня...
Малашка:
— Врать ты, Нюшка, здорова!
Нюшка:
— Досказать позволь сперва!..
Малашка:
— Врать ты, Нюшка, здорова!
Нюшка:
— Досказать позволь сперва!..
Малашка:
— Врать ты, Нюшка, здорова!
Нюшка:
— Досказать позволь сперва!..
Малашка:
— Врать ты, Нюшка, здорова!
Нюшка:
— Досказать позволь…
Скинул платье — господи! Оказался он...
Девкою усатою!
Девицы:
— Нехороший сон!
4. Первое донесение в столицу
И когда все ушли, появился урядник, ведя за собой телеграфиста, который под его диктовку стал выстукивать костяшками пальцев по собственной голове депешу.
Урядник:
— Сообщаю по начальству: из-за отсутствия власти
в городе Глупове участились разные страсти,
броженье умов переходит в смутьянство,
упразднилась правда в судах, развивается пьянство.
Мишка Возгрявый имел ночные видения
в виде конца света и всеобщего грехопадения.
Множатся бонапартисты и попы-расстриги
в результате закулисной польской интриги.
Как бы при сложившемся безначалии
глуповские обыватели вконец не сдичали.
Шлите диспозицию в наикратчайший срок...
Голос свыше:
— За нелепое донесение — телеграфиста в острог!
Прибытие нового градоправителя
5. Вести о прибытии
И тут будочник с заставы с вестью.
Будочник:
— Эй, звонарь, звони во все колокола!
Власть законная к нам в город прибыла!
Подметайте, бабы, дочиста дворы!
А купцы — готовьте щедрые дары!
Лейб-кампанец:
— Говорят, он грандиозно деловит!
Нашу жизнь он скрупулёзно обновит!
Девицы:
— А скажи, голубчик, сам-то он каков?
Будочник:
— На заставе поучает мужиков!
6. Приезд
Обыватели:
— Едет батюшка!
— В карете!
Урядник:
— Стройся, братцы! Всем молчать!
Обыватели:
— Вот он!
— Душка!
— Благодетель!
— Как родного величать?
Обывательницы:
— Батюшка красавец! Миленький ты наш!
Милостиво просим
Личико подай…
Урядник:
— Кто чего сморозит спьяну,
тут же упеку в острог!
Обыватели:
— Не толкайтесь!
— Дайте гляну!
— Объявился голубок!
Обывательницы:
— Батюшка красавец! Миленький ты наш!
Обыватели:
— Во!
— Выходит!
— Поглядите!
Урядник:
— Бабы, пузы подберите!
Девки, застегните рот!
Представители, вперёд!
7. Обход глуповцев
Тут Брудастый и начал обход глуповцев, которые дрожат дрожмя, урядник всех представляет, поправляет.
Урядник:
— Своей самоличной персоной!
Из толпы:
— Голубчик ты наш профессионный!
— Красавчик ты наш голенастый!
Урядник:
— Дементий Варламович Брудастый!
Урядник:
— Инвалиды турецкой войны
Из толпы:
— Завсегда голодны!
Урядник:
— Ираида Лукинична Палеологова.
Вдова поведения строгого
Полеологова:
— Из очень древнего рода
Из толпы:
— Которому неделя без года
Урядник:
— Амалия Карловна Штокфиш
Из народа:
— Обнимешь — заголосишь!
Урядник:
— Известная горожанка…
Из толпы:
— И содержанка…
Урядник:
— Божья старушка
Из толпы:
— Блаженная Нюшка!
Урядник:
— Видит во сне прогнозы
Из толпы:
— Забодай её козы!
Урядник:
— Василий Байбаков
Из толпы:
— Накачивает коров и быков
Урядник:
— Каковые, раздувши пузы,
перевозят по небу грузы.
В любую пору
чинит всё без разбору...
Из толпы:
— Невтон — отродясь!
Брудастый:
(Ась, ась, ась, ась… да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да…)
— Ась?!
8. Недоумение обывателей
Посверлив Байбакова взором, Брудастый прыгнул в карету и поехал, а обыватели за ним.
Голос ямщика:
— И-и-их! Залётные!
Обыватели:
Ивашка:
— Как вам это нравится?
Малашка:
— Что же это деется?
Прошка:
— Властьюшка-красавица
не мычит, не телится
Ивашка:
— Кабы знать заранее,
что судьбой готовится?
Малашка:
— То ли процветание?
Прошка:
— То ль междоусобица?
Нюшка:
А я говорю – ждите Дю-Шарьо!
Странное правление Брудастого
9. Опять же городовые
Городовые:
— Как во граде нашем Глупове
ни бельмеса не поймёшь,
как во граде нашем Глупове
всюду споры да галдёж.
— Oh mammy, oh mammy mammy blue…
— А рубль, он рублём и останется.
Поел – убери за собой.
— Oh mammy blue…
— Наш Брудастый в резиденции
сидит ночи напролёт,
никому аудиенции
досконально не даёт.
— Money, money, money…
— На-ка, выкуси!
— О! Money…
— Сочиняет диспозиции
на одном из языков,
а при нём во всей амбиции
подлый Васька Байбаков...
— Кыш, кыш, кыш, кыш, кыш…
— Огурцы шельма солит…
— Люли, люли…
— Кыш, кыш, кыш…
10. Байбаков бахвалится
Байбаков:
— Я ведь теперь не тот,
мне урядник честь отдаёт,
купцы на дом
огурчики под маринадом,
а кабатчики вскладчину
всякую всячину!
Да ежели я захочу,
такие дела заверчу!
Заведу немца-бухгалтера!
Переплюну самого Винтергальтера
с его петербургскою мастерской!
Вот я теперь какой!
Инвалид:
— Ишь, разоряется чёрт!
Видать, ему ныне почёт.
11. Застукали Ваську
Васька из резиденции с каким-то узелком выскользнул, — народ и встрепенулся.
Завсегдатай:
— Гдядите-ка, Васька побёг,
а в руках узелок,
а в нём — вроде чайника!
Нюшка:
— Ограбил градоначальника!
Почмейстер:
— Научный вёл разговор,
а выходит вор!
Купец:
— Братцы, зовите стражу!
Раскроем Васькину кражу!
12. Васькино покаянное признание
Байбаков:
— Василием меня зовут, по прозванию Байбаковым... Был разбужен в ночи, отправился к градоначальнику. Стоял безмолвен, как вдруг господин градоначальник поманили меня и подали мне бумажку: «Не удивляйся, но попорченное исправь». После чего сняли с себя голову и подали её мне... Рассмотрев предмет, я нашёл, что он заключает небольшой органчик. В дороге укладка отсырела, колки на валике расшатались, а некоторые повыпали. Как ни старался я выпавшие колки утвердить, но столь мало преуспел, что при малейшей неосторожности или простуде колки вновь вываливались...
Предложивши обратиться за помощью в Санкт-Петербург, к часовых и органных дел мастеру Винтергальтеру, что и было ими выполнено в точности. Но почему новая голова не пребывает, о том неизвестен. Полагаю, впрочем, что за разлитием рек…
13. Второе донесение в столицу
Урядник:
— Санкт-Петербург, ой, чёрт…
Винтергальтеру, в мастерскую.
Просим выслать новую голову, каковую… у-у-у…
ждём с нетерпением, иначе — капут! О-ой…
Урядник:
— Меж тем одичавший от безначалья народ
разнёс модное заведение девицы де-Санкюлот
по имени Марфа, — сия дщерь разврата
оказалась единоутробной сестрою Марата,
скончавшись от запоздалых терзаний души…
Меж тем, используя трудность момента,
анархия из числа женского элемента
стала похищать городские бразды правления
для честолюбивого удовлетворения…
14. Бунт Ираиды
Тут-то и завиднелась тихо летящая на бреющем полёте воздушная корова с люлькой, заключающей в себе мятежную Ираиду Палеологову, а следом — по земле — три аники-воина с шашками наголо.
Палеологова:
— Атаманы-молодцы,
инвалиды удальцы!
Не бездетная ли я вдова безгрешная?
Чтобы не было беды,
узурпирую бразды!
Без меня вам будет, братцы, тьма кромешная!
Инвалиды:
— Мать родная Ираида
уважает инвалида!
Гей! Гей, Ираида!
Уважает инвалида!
Мать родная Ираида
уважает инвалида!
Гей! Гей, Ираида!
Уважает инвалида!
Палеологова:
— Все за мной на штурм казны!
Набивай свои мошны!
Атаманы-братцы, будя вам печалиться!
Поднимайся, простота!
Пей вино от живота!
С вами, братцы, ваша мать-градоначальница!
Инвалиды:
— Мать родная Ираида
уважает инвалида!
Гей! Гей, инвалида!
Уважает Ираида!
— Оп, оп казачок!
Лейб-кампанеец:
— Атаманы молодцы!
Инвалиды удальцы!
Этак мы в краю родном
Всех людишек перебьём!
Разве можно всех подряд?
Инвалиды:
— Бабы новых народят!
— Everybody казачок!
Палеологова (Уряднику):
— За градоначальницу меня признаёшь?!
Урядник (стонет):
— Ежели твой муж градоначальник, — то отчего же…
Палеологова:
— Не о том спрашиваю, — а признаёшь или как?!
Урядник:
— Ежели муж градоначальник, — то факт.
Инвалиды:
— Да чего с ним толковать! Потащили скидовать!
Палеологова:
— Бей, ребята, лейб-кампанца —
грамотея-вольтерьянца!
15. Бунт Амалии
Урядника с присными потащили было на вышку, как вдруг новая воздушная корова наплывать стала с Амалией Карловной Штокфиш в люльке, a следом — по земле — пятеро инвалидов с мушкетами.
Штокфиш:
— Атаманы-молодцы,
инвалиды-храбрецы!
Я ль не выкачу вам три бочонка белого?!
Обуздаем Ираидку
самозванную бандитку,
чтобы в городе и духу её не было!
Инвалиды:
— Ну, Амалька! Ну, красотка!
Ну, немецкая молодка!
Ну, Амалька! Ну, красотка!
Ну, немецкая молодка! Ло-ло-ло-лодка! А-а-а!
Вот это девка! А?! Класс, класс, класс!
Ну, Амалька! Ну, молодка!
Ну, немецкая красотка!
Класс!
Штокфиш:
— Посадить злодейку в клеть!
Бить кнутами, не жалеть!
То-то будет всему городу забава!
Все ко мне приглашены
на мадеру и блины,
и на прочие изнеженности нрава!
Инвалиды:
— Ираидку за три бочки
Мы изрубим на кусочки!
Ираидку за три бочки
мы изрубим на кусо-кусо-кусо-кусочки!
Вот так! Да, да, да! Да, да, да! Кусочки!
Ираидку за три бочки,
за три бочки на кусочки,
Ираиду на кусочки
мы изрубим на куски!
Э! Э!
16. Третье донесение в столицу
Урядник:
— Сообщаю по начальству: Ираидка в клетке,
ряженная в платье французской субретки.
Амалька с инвалидами пошла купаться.
Нашли полумёртвого лейб-кампанца.
Час назад Дунька Толстопятая и Матрёнка Ноздря,
заручившись поддержкой глуповского пономаря,
взбунтовались против толстомясой Амалии
с видами на совместное дву-едино-началие.
По городу шастают юродивые и ярыги,
очевидно, вследствие польской интриги.
Ждём указаний в отношении — как быть?..
Голос свыше:
— За нелепицу телеграфиста забить и забыть!
Нюшка:
— Не далее как к декабрю ждите Дю-Шарьо!
17. Увертюра
В столичной мастерской
18. Явление царя
А в столице, в «Часовых и органных дел мастера Адольфа Винтергальтера мастерской» с напольными, настенными и иными часами, а также opгaнами, перепетумными мобелями стоят рядами какие-то предметы, покрытые белыми покрывалами, а царь-батюшка, на портрете оживший, возьми да и скажи...
Царь:
— Какое зренье надобно царю,
чтоб охватить подвластные просторы!
И всё же, как я зренье ни вострю, —
мне одному не уследить все норы!
А вы, кто должен каждый день и час
не токмо лишь, но и всенепременно
быть продолжением монарших глаз, —
не вьёт ли где своё гнездо измена. Противная.
— Ваше Величество! Как вам идёт этот парик!
— Ну, ладно тебе, ладно…
— Кхм… кхм…
— Оу-вау…
— Ваше Величество! Эти туфельки Вам к лицу!
— Ладно, ладно… Королева…
— Уж так ли вы, как ваш любезный царь,
не досыпаючи и глядя в оба,
весь организм кладёте на алтарь,
как наша неусыпная особа?!
— Отнюдь, отнюдь! Вот я и говорю:
какие нервы надобно царю!
Отнюдь, отнюдь! Вот я и говорю:
какие нервы надобно царю!..
Сладкий мёд…
19. Винтергальтер встречает царя
Царь с этими нареканиями и сошёл с портрета в сопровождении адьютантов, а навстречу, кланяясь, уже и старик Винтергальтер спешит к царю-батюшке.
Винтергальтер (с немецким акцентом):
— Ваше Величество, оная мастерская
чинит разные механизмы. Особливо вникая
в те из них, кои принадлежат частям тела
градоправителей. Частично или всецело
выходят из строя из-за излишнего рвения…
Царь:
— Да ну…
Винтергальтер:
— …природных стихий или обычного остервенения
Царь:
— Ой, ладно… Лапка, лапка, птичка моя…
Винтергальтер:
— Возьму, Ваше Величество, на себя смелость
заметить, что умственная оголтелость
и выходящее за рамки устава геройство —
больше другого портят головные устройства,
каковые оказываются в своем большинстве,
что называется, «без царя в голове»!
Царь:
— Ой, какой ужас…
Винтергальтер:
— Оная же мастерская, без промедлений,
по заказу Ведомства Преодолений
возвращает Ваше Величество в головные укладки,
присовокупляя новейшие указы и распорядки…
Царь:
— Ну, немец! Ну, аккуратист!
Зи зинд айн гленцендер артист!
(Вы блестящий мастер!)
20. Около головы Двоекурова
Одно из покрывал сдернули, — и царю предстала насаженная на портняжный манекен голова с хлопающими глазами и раздумчивой улыбкой.
Адъютант:
— Семён Константинович Двоекуров,
преуспел по части амуров.
Испытал сильное самоудовлетворение,
заведя пиво- и медоварение.
Описал замечательнейших обезьян,
мостит столбовую дорогу на окиян,
ввёл в употребленье горчицу,
сочиняет оперную вещицу,
имеет изнеженные томления.
Учредил «Таксу за оскорбления»…
Двоекуров:
— За оскорбленье укоризной просителей, — 50 копеек
То же, с упоминаньем родителей, — Рупь 30 копеек
За помазание дёгтем, салом и тестом, — 4 рубля 20 копеек
Веществами, связанными с общественным местом, — 5 рублей
Царь:
— Хвалю, хвалю. Весьма, весьма.
Примерный образец ума…
21. Около головы Микеладзе
А под вторым покрывалом на портняжном манекене обнаружилась голова, наличием трепетных усов поражающая и стоящая как бы во фрунт.
Адъютант:
— Ксаверий Георгиевич Микеладзе,
нежный потомок сладострастной княгини Тамары,
обольстительно тонок с женским полом в своей уездной окружности,
написал донесение «О важности внешней наружности»...
Микеладзе:
— Наружность благовидная — залог
успехов на стезе для пользы вящей.
Ара! Градоначальник должен быть высок,
и нос иметь разумно-надлежащий. Хоба!
Одеколон — всегда! Усы вразлёт!
Рот розовый, размер ушей обычный.
Стоять, подавшись корпусом вперёд
и как бы устремляясь! Голос — зычный!
Одеколон — всегда! Усы вразлёт!
Рот розовый, размер ушей обычный.
Стоять, подавшись корпусом вперёд
и как бы устремляясь! Голос — зычный!
Давай!
Теперь о дамах, — надлежит всегда!
Посредством дамы, щекоча усами, ара,
любой правитель может без труда…
Модный, модный…
…весь город зрить закрытыми глазами! Хоба!
Под видом ласки изучая бюст
у той, чей муж астроном, мы отчасти
про звёзды узнаём из первых уст
и мысли мужа о законной власти…
Под видом ласки изучая бюст, бюст
у той, чей муж астроном, мы отчасти
про звёзды узнаём из первых уст
а мысли мужа о законной власти…
Что хочешь, я тебе клянусь. Мамой клянусь, да-а…
Ара, модный, модный…
Я ничего… Хочу гуляю, хочу вино пью… Виноград…
Ара! Всё хочу, да-а-а!
Женщины, деньги – вот это власть!
Мерседес есть, всё есть! Ара!
Царь:
— Шалун и ловелас, но, кстати,
большо-о-ой естествоиспытатель!
22. Около головы Брудастого
Адъютант:
— Сия голова есть наиточнейшая копия другой,
каковая из-за умственного плоскостопия
вышла из строя в Глупове-граде,
взывающем о замене спокойствия ради…
Брудастый:
Во всенародное поучение,
…по на прям… порядочно пирогов испечений
и указ. Параграф раз.
Все те, кто печёт по праздникам пироги
хоть как… османии… Параграф два.
Начинка для пирога такова.
Уловив рыбу, класть из говядины
на мелкорубленную мягкую часть.
Смять же капусту, оборвав шелуху,
дай мужчине требуху.
Во избежание чревовещания,
не печь пироги из глины и грязи,
а из строительных материалов… и… в коем разе… разе…
Царь:
— Сей ум, чей склад нам крайне дорог,
немедля укрупнить раз в сорок!
23. Около головы Бородавкина
Тут из-под покрывала и шестая голова обнажилась, густо покрытая всякой растительностью и паутиной.
Адъютант:
— Василиск Семёнович Бородавкин, бывший прохвост.
Имея трёх аршин и трёх вершков рост,
кичится, что происходит от колокольни Ивана Великого.
Косноязычен, нрава неслыханно-дикого.
Бородавкин:
— Гр-р-радоначальник, ежели чего,
должон немедля супротив всего,
и даже спать одной ногою в стремени.
Однако, помнить завсегда должон,
что супротив чего не может он, —
так это супротив теченья времени.
Адъютант:
— Разрушил город и построил другой на новом месте.
Издаёт в своём городе газету «Пахучие вести»...
Бородавкин:
— Я лишь часы велел бы упразднить,
чтоб время не могло умы дразнить
злокозненными умозаключеньями,
что, дескать, время не согнуть в дугу.
Но даже я помыслить не могу
о прекращении теченья времени!
Всё! Полный вперёд! Да! Ура!
Снова в городе Глупове
24. Явление Угрюм-Бурчеева
И тут случилась невероятная утопия: из-под облаков показались воздушные коровы, обутые в сапоги со шпорами, и на канатах опустилась на площадь преогромная, раз в сорок увеличенная новая голова Брудастого от Винтергальтера: из ноздрей головы повалил дым, зубы заклацали, заходили вверх-вниз… И очам глуповцев изо рта головы явился Угрюм-Бурчеев. Глуповцы пали ниц, а он, сам себя истязая плетью, зашагал, отдавая самому себе команды.
Угрюм-Бурчеев:
— Прямая линия, притом без пестроты…
Простота, доведённая до наготы…
Притом, желательно, на всей земле…
На ле-!..
Непреклонность и строжайшая прямизна…
Притом от темна и до темна…
Дабы упразднить всяческое естество…
-во!..
Никаких зигзагов, извилин и прочих кривых…
Нагота потребностей от сих и до сих…
А разум почитать наизлейшим врагом…
Кругом! Кругом! Кругом!
Толпа:
— О, господи, вот те на!
О, господи, вот те на! Сатана-а-а…
О, господи, вот те на!
О, господи, вот те на! Сатана-а-а…
25. Явление Дю-Шарьо
Тут неведомо откуда и объявилось оно — нечто усатое и дородное, в шинели, поверх которой были наброшены ожерелья и песец, — поедая большую лягушку, упомянутое явление природы сорвало с себя амуницию и ожерелья, — все и ахнули: оказался французский выходец девкой.
Нюшка:
— Ой, горю, горю, горю!
Ой, дождались Дю-Шарьо!
Дю-Шарьо:
— Ежели где время не добро, а бремя
с января весь год до декабря,
там я объявляюсь, там я это время
реквизую, чтоб не кисло зря!
Вам ведь всё одно, —
то-то и оно! О хо-хо!
Ежели где время тащится впустую,
как разбитый старый тарантас, —
там я собираю жатву золотую,
накопляя жизни про запас.
Вам ведь всё одно, —
то-то и оно! О хо-хо!
Отдавайте ваши жизни, ротозеи!
Лучше до скончания веков
будьте восковыми куклами в музее,
как изобразил вас Салтыков!
Вам ведь всё одно, —
то-то и оно!
26. Явление Реки
Так всех сие усатое оно и окаменило, — всех, да не всех: как черёд Малашке пришёл в куклу восковую превращаться, — она вдруг руки раскинула, закружилась и запела, — будто река нахлынула в город, всю нечисть смывая.
— Я река, я река, я теку через века,
то мутна, то чиста, то ленива, то легка,
Что ни делай со мной, разбухаю я весной,
всё сметаю с пути синеглазою волной.
Я река, я река, то мелка, то глубока,
бабе лён полощу, умываю мужика.
Чаще, друг, поутру ты заглядывай в меня, —
уж не прадед ли твой в заводи поит коня?
Ты в меня загляни, мила девица, чуть свет, —
уж не ты ль над водой молодей на триста лет?
Закипает во мне то веселие, то злость,
и сказать не могу, что мне видеть довелось!
Расскажу, не поймут, скажут: всё-то это ложь!
Что журчишь, что шумишь, спать спокойно не даёшь?
А ещё побранят — дескать, всё это намёк,
дескать, нечего течь нашей вере поперёк!
У меня сто излук, а лукавить не могу.
Кто доволен собой, — спи-сопи на берегу.
А кто правде свояк, — в лодку прыг да за весло!
Кто со мною плывёт, — тому вольно и светло!
По улицам города Глупова скачут городовые, размахивая розгами. Обыватели с криками и визгами прячутся кто куда, а над всем этим ором время от времени раздаётся механический визг «органчика».
Городовые:
— Скидовай, народ, одёжку!
«Органчик»:
— И замри!
Городовые:
— Посечём зады в окрошку!
«Органчик»:
— Бунтари!
Городовые:
— Ну, держися, голодранцы!
«Органчик»:
— Видит бог!
Городовые:
— Грамотеи — вольтерьянцы!
«Органчик»:
— Всех в острог!
Городовые:
— Что затрясся, Глупов-город!
«Органчик»:
— Задушу!
Городовые:
— Признавайся, кто не порот?!
«Органчик»:
— Порешу!
Городовые:
— Скидавай, народ, одёжку!
«Органчик»:
— И замри!
Городовые:
— Посечём зады в окрошку!
«Органчик»:
— Бунтари!
Городовые:
— Ну, держись, блохоловы!
«Органчик»:
— Видит бог!
Городовые:
— До чего орать здоровы!
«Органчик»:
— Всех в острог!
2. Надежды на будущее
Прожектёры и обыватели променад делают у монумента бывшего Лаврокакиса, а сбоку Ивашка, Прошка и Малашка на балалайках своих играют.
Ивашка:
— По реке плывёт бадья
с малыми бадейками.
Кто урядник, кто судья,
да кто купчишко с деньгами...
Малашка:
— По реке плывёт навоз,
за навозом курица.
Под забором воет пёс,
кто-то окочурится...
Обыватели:
— Что же это деется?
— Город без правления!
— На кого надеяться?
— Светопредставление!
Прошка:
— По реке плывёт ухват,
на людей кидается.
Видать бог, не виноват,
а дитя рождается...
Обыватели:
— Что же это деется?
— Город без правления!
— На кого надеяться?
— Светопредставление!
Прожектёр:
— Я скажу вам по секрету, господа!
Мы не то что бы другие города!
Нам красавчика и умницу пришлют!
Предлагаю по червонцу на салют!
Обыватели:
— Что же это деется?
— Город без правления!
— На кого надеяться?
— Светопредставление!
— Что же это деется?
— Город без правления!
— На кого надеяться?
— Светопредставление!
3. Видение Нюшки
А тут, прихрамывая, старушка Нюшка вперёд вылезла, да и скажи.
Нюшка:
— Братцы-обыватели, что я вам скажу,
Сон видала давеча — до сих пор дрожу!
Девицы:
— Ну-ка, Нюшка, что за сон?
Может, в нём какой резон?
Нюшка:
— Про начальство новое!.. Будто бы в лесу
у болота Чёртова я козу пасу...
Вдруг выходит из лесу дюжий молодец,
платье шито золотом, на плечах песец!
Шея в ожерелиях!.. На меня идёт,
голосом начальственным песенку поёт...
Лейб-кампанец:
— Всё-то ты, старуха, врёшь!
Нюшка:
— Чтобы мне в постелю ёж!
А слова той песенки срамота и стыд!
Кто ж ты будешь, батюшко?
Он и говорит...
Дю-Шарьо:
—Я заморский выходец рыцарь Дю-Шарьо!
Управитель Глупова — звание моё!..
Нюшка:
— Что ты рыщешь по лесу, ясный наш сокол?
Дю-Шарьо:
— Я лягушек, бабушка, наловить пришёл,
нам без лягушатины не прожить ни дня!
Нюшка:
— И в болото кинулся, оттолкнув меня...
Малашка:
— Врать ты, Нюшка, здорова!
Нюшка:
— Досказать позволь сперва!..
Малашка:
— Врать ты, Нюшка, здорова!
Нюшка:
— Досказать позволь сперва!..
Малашка:
— Врать ты, Нюшка, здорова!
Нюшка:
— Досказать позволь сперва!..
Малашка:
— Врать ты, Нюшка, здорова!
Нюшка:
— Досказать позволь…
Скинул платье — господи! Оказался он...
Девкою усатою!
Девицы:
— Нехороший сон!
4. Первое донесение в столицу
И когда все ушли, появился урядник, ведя за собой телеграфиста, который под его диктовку стал выстукивать костяшками пальцев по собственной голове депешу.
Урядник:
— Сообщаю по начальству: из-за отсутствия власти
в городе Глупове участились разные страсти,
броженье умов переходит в смутьянство,
упразднилась правда в судах, развивается пьянство.
Мишка Возгрявый имел ночные видения
в виде конца света и всеобщего грехопадения.
Множатся бонапартисты и попы-расстриги
в результате закулисной польской интриги.
Как бы при сложившемся безначалии
глуповские обыватели вконец не сдичали.
Шлите диспозицию в наикратчайший срок...
Голос свыше:
— За нелепое донесение — телеграфиста в острог!
Прибытие нового градоправителя
5. Вести о прибытии
И тут будочник с заставы с вестью.
Будочник:
— Эй, звонарь, звони во все колокола!
Власть законная к нам в город прибыла!
Подметайте, бабы, дочиста дворы!
А купцы — готовьте щедрые дары!
Лейб-кампанец:
— Говорят, он грандиозно деловит!
Нашу жизнь он скрупулёзно обновит!
Девицы:
— А скажи, голубчик, сам-то он каков?
Будочник:
— На заставе поучает мужиков!
6. Приезд
Обыватели:
— Едет батюшка!
— В карете!
Урядник:
— Стройся, братцы! Всем молчать!
Обыватели:
— Вот он!
— Душка!
— Благодетель!
— Как родного величать?
Обывательницы:
— Батюшка красавец! Миленький ты наш!
Милостиво просим
Личико подай…
Урядник:
— Кто чего сморозит спьяну,
тут же упеку в острог!
Обыватели:
— Не толкайтесь!
— Дайте гляну!
— Объявился голубок!
Обывательницы:
— Батюшка красавец! Миленький ты наш!
Обыватели:
— Во!
— Выходит!
— Поглядите!
Урядник:
— Бабы, пузы подберите!
Девки, застегните рот!
Представители, вперёд!
7. Обход глуповцев
Тут Брудастый и начал обход глуповцев, которые дрожат дрожмя, урядник всех представляет, поправляет.
Урядник:
— Своей самоличной персоной!
Из толпы:
— Голубчик ты наш профессионный!
— Красавчик ты наш голенастый!
Урядник:
— Дементий Варламович Брудастый!
Урядник:
— Инвалиды турецкой войны
Из толпы:
— Завсегда голодны!
Урядник:
— Ираида Лукинична Палеологова.
Вдова поведения строгого
Полеологова:
— Из очень древнего рода
Из толпы:
— Которому неделя без года
Урядник:
— Амалия Карловна Штокфиш
Из народа:
— Обнимешь — заголосишь!
Урядник:
— Известная горожанка…
Из толпы:
— И содержанка…
Урядник:
— Божья старушка
Из толпы:
— Блаженная Нюшка!
Урядник:
— Видит во сне прогнозы
Из толпы:
— Забодай её козы!
Урядник:
— Василий Байбаков
Из толпы:
— Накачивает коров и быков
Урядник:
— Каковые, раздувши пузы,
перевозят по небу грузы.
В любую пору
чинит всё без разбору...
Из толпы:
— Невтон — отродясь!
Брудастый:
(Ась, ась, ась, ась… да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да, да…)
— Ась?!
8. Недоумение обывателей
Посверлив Байбакова взором, Брудастый прыгнул в карету и поехал, а обыватели за ним.
Голос ямщика:
— И-и-их! Залётные!
Обыватели:
Ивашка:
— Как вам это нравится?
Малашка:
— Что же это деется?
Прошка:
— Властьюшка-красавица
не мычит, не телится
Ивашка:
— Кабы знать заранее,
что судьбой готовится?
Малашка:
— То ли процветание?
Прошка:
— То ль междоусобица?
Нюшка:
А я говорю – ждите Дю-Шарьо!
Странное правление Брудастого
9. Опять же городовые
Городовые:
— Как во граде нашем Глупове
ни бельмеса не поймёшь,
как во граде нашем Глупове
всюду споры да галдёж.
— Oh mammy, oh mammy mammy blue…
— А рубль, он рублём и останется.
Поел – убери за собой.
— Oh mammy blue…
— Наш Брудастый в резиденции
сидит ночи напролёт,
никому аудиенции
досконально не даёт.
— Money, money, money…
— На-ка, выкуси!
— О! Money…
— Сочиняет диспозиции
на одном из языков,
а при нём во всей амбиции
подлый Васька Байбаков...
— Кыш, кыш, кыш, кыш, кыш…
— Огурцы шельма солит…
— Люли, люли…
— Кыш, кыш, кыш…
10. Байбаков бахвалится
Байбаков:
— Я ведь теперь не тот,
мне урядник честь отдаёт,
купцы на дом
огурчики под маринадом,
а кабатчики вскладчину
всякую всячину!
Да ежели я захочу,
такие дела заверчу!
Заведу немца-бухгалтера!
Переплюну самого Винтергальтера
с его петербургскою мастерской!
Вот я теперь какой!
Инвалид:
— Ишь, разоряется чёрт!
Видать, ему ныне почёт.
11. Застукали Ваську
Васька из резиденции с каким-то узелком выскользнул, — народ и встрепенулся.
Завсегдатай:
— Гдядите-ка, Васька побёг,
а в руках узелок,
а в нём — вроде чайника!
Нюшка:
— Ограбил градоначальника!
Почмейстер:
— Научный вёл разговор,
а выходит вор!
Купец:
— Братцы, зовите стражу!
Раскроем Васькину кражу!
12. Васькино покаянное признание
Байбаков:
— Василием меня зовут, по прозванию Байбаковым... Был разбужен в ночи, отправился к градоначальнику. Стоял безмолвен, как вдруг господин градоначальник поманили меня и подали мне бумажку: «Не удивляйся, но попорченное исправь». После чего сняли с себя голову и подали её мне... Рассмотрев предмет, я нашёл, что он заключает небольшой органчик. В дороге укладка отсырела, колки на валике расшатались, а некоторые повыпали. Как ни старался я выпавшие колки утвердить, но столь мало преуспел, что при малейшей неосторожности или простуде колки вновь вываливались...
Предложивши обратиться за помощью в Санкт-Петербург, к часовых и органных дел мастеру Винтергальтеру, что и было ими выполнено в точности. Но почему новая голова не пребывает, о том неизвестен. Полагаю, впрочем, что за разлитием рек…
13. Второе донесение в столицу
Урядник:
— Санкт-Петербург, ой, чёрт…
Винтергальтеру, в мастерскую.
Просим выслать новую голову, каковую… у-у-у…
ждём с нетерпением, иначе — капут! О-ой…
Урядник:
— Меж тем одичавший от безначалья народ
разнёс модное заведение девицы де-Санкюлот
по имени Марфа, — сия дщерь разврата
оказалась единоутробной сестрою Марата,
скончавшись от запоздалых терзаний души…
Меж тем, используя трудность момента,
анархия из числа женского элемента
стала похищать городские бразды правления
для честолюбивого удовлетворения…
14. Бунт Ираиды
Тут-то и завиднелась тихо летящая на бреющем полёте воздушная корова с люлькой, заключающей в себе мятежную Ираиду Палеологову, а следом — по земле — три аники-воина с шашками наголо.
Палеологова:
— Атаманы-молодцы,
инвалиды удальцы!
Не бездетная ли я вдова безгрешная?
Чтобы не было беды,
узурпирую бразды!
Без меня вам будет, братцы, тьма кромешная!
Инвалиды:
— Мать родная Ираида
уважает инвалида!
Гей! Гей, Ираида!
Уважает инвалида!
Мать родная Ираида
уважает инвалида!
Гей! Гей, Ираида!
Уважает инвалида!
Палеологова:
— Все за мной на штурм казны!
Набивай свои мошны!
Атаманы-братцы, будя вам печалиться!
Поднимайся, простота!
Пей вино от живота!
С вами, братцы, ваша мать-градоначальница!
Инвалиды:
— Мать родная Ираида
уважает инвалида!
Гей! Гей, инвалида!
Уважает Ираида!
— Оп, оп казачок!
Лейб-кампанеец:
— Атаманы молодцы!
Инвалиды удальцы!
Этак мы в краю родном
Всех людишек перебьём!
Разве можно всех подряд?
Инвалиды:
— Бабы новых народят!
— Everybody казачок!
Палеологова (Уряднику):
— За градоначальницу меня признаёшь?!
Урядник (стонет):
— Ежели твой муж градоначальник, — то отчего же…
Палеологова:
— Не о том спрашиваю, — а признаёшь или как?!
Урядник:
— Ежели муж градоначальник, — то факт.
Инвалиды:
— Да чего с ним толковать! Потащили скидовать!
Палеологова:
— Бей, ребята, лейб-кампанца —
грамотея-вольтерьянца!
15. Бунт Амалии
Урядника с присными потащили было на вышку, как вдруг новая воздушная корова наплывать стала с Амалией Карловной Штокфиш в люльке, a следом — по земле — пятеро инвалидов с мушкетами.
Штокфиш:
— Атаманы-молодцы,
инвалиды-храбрецы!
Я ль не выкачу вам три бочонка белого?!
Обуздаем Ираидку
самозванную бандитку,
чтобы в городе и духу её не было!
Инвалиды:
— Ну, Амалька! Ну, красотка!
Ну, немецкая молодка!
Ну, Амалька! Ну, красотка!
Ну, немецкая молодка! Ло-ло-ло-лодка! А-а-а!
Вот это девка! А?! Класс, класс, класс!
Ну, Амалька! Ну, молодка!
Ну, немецкая красотка!
Класс!
Штокфиш:
— Посадить злодейку в клеть!
Бить кнутами, не жалеть!
То-то будет всему городу забава!
Все ко мне приглашены
на мадеру и блины,
и на прочие изнеженности нрава!
Инвалиды:
— Ираидку за три бочки
Мы изрубим на кусочки!
Ираидку за три бочки
мы изрубим на кусо-кусо-кусо-кусочки!
Вот так! Да, да, да! Да, да, да! Кусочки!
Ираидку за три бочки,
за три бочки на кусочки,
Ираиду на кусочки
мы изрубим на куски!
Э! Э!
16. Третье донесение в столицу
Урядник:
— Сообщаю по начальству: Ираидка в клетке,
ряженная в платье французской субретки.
Амалька с инвалидами пошла купаться.
Нашли полумёртвого лейб-кампанца.
Час назад Дунька Толстопятая и Матрёнка Ноздря,
заручившись поддержкой глуповского пономаря,
взбунтовались против толстомясой Амалии
с видами на совместное дву-едино-началие.
По городу шастают юродивые и ярыги,
очевидно, вследствие польской интриги.
Ждём указаний в отношении — как быть?..
Голос свыше:
— За нелепицу телеграфиста забить и забыть!
Нюшка:
— Не далее как к декабрю ждите Дю-Шарьо!
17. Увертюра
В столичной мастерской
18. Явление царя
А в столице, в «Часовых и органных дел мастера Адольфа Винтергальтера мастерской» с напольными, настенными и иными часами, а также opгaнами, перепетумными мобелями стоят рядами какие-то предметы, покрытые белыми покрывалами, а царь-батюшка, на портрете оживший, возьми да и скажи...
Царь:
— Какое зренье надобно царю,
чтоб охватить подвластные просторы!
И всё же, как я зренье ни вострю, —
мне одному не уследить все норы!
А вы, кто должен каждый день и час
не токмо лишь, но и всенепременно
быть продолжением монарших глаз, —
не вьёт ли где своё гнездо измена. Противная.
— Ваше Величество! Как вам идёт этот парик!
— Ну, ладно тебе, ладно…
— Кхм… кхм…
— Оу-вау…
— Ваше Величество! Эти туфельки Вам к лицу!
— Ладно, ладно… Королева…
— Уж так ли вы, как ваш любезный царь,
не досыпаючи и глядя в оба,
весь организм кладёте на алтарь,
как наша неусыпная особа?!
— Отнюдь, отнюдь! Вот я и говорю:
какие нервы надобно царю!
Отнюдь, отнюдь! Вот я и говорю:
какие нервы надобно царю!..
Сладкий мёд…
19. Винтергальтер встречает царя
Царь с этими нареканиями и сошёл с портрета в сопровождении адьютантов, а навстречу, кланяясь, уже и старик Винтергальтер спешит к царю-батюшке.
Винтергальтер (с немецким акцентом):
— Ваше Величество, оная мастерская
чинит разные механизмы. Особливо вникая
в те из них, кои принадлежат частям тела
градоправителей. Частично или всецело
выходят из строя из-за излишнего рвения…
Царь:
— Да ну…
Винтергальтер:
— …природных стихий или обычного остервенения
Царь:
— Ой, ладно… Лапка, лапка, птичка моя…
Винтергальтер:
— Возьму, Ваше Величество, на себя смелость
заметить, что умственная оголтелость
и выходящее за рамки устава геройство —
больше другого портят головные устройства,
каковые оказываются в своем большинстве,
что называется, «без царя в голове»!
Царь:
— Ой, какой ужас…
Винтергальтер:
— Оная же мастерская, без промедлений,
по заказу Ведомства Преодолений
возвращает Ваше Величество в головные укладки,
присовокупляя новейшие указы и распорядки…
Царь:
— Ну, немец! Ну, аккуратист!
Зи зинд айн гленцендер артист!
(Вы блестящий мастер!)
20. Около головы Двоекурова
Одно из покрывал сдернули, — и царю предстала насаженная на портняжный манекен голова с хлопающими глазами и раздумчивой улыбкой.
Адъютант:
— Семён Константинович Двоекуров,
преуспел по части амуров.
Испытал сильное самоудовлетворение,
заведя пиво- и медоварение.
Описал замечательнейших обезьян,
мостит столбовую дорогу на окиян,
ввёл в употребленье горчицу,
сочиняет оперную вещицу,
имеет изнеженные томления.
Учредил «Таксу за оскорбления»…
Двоекуров:
— За оскорбленье укоризной просителей, — 50 копеек
То же, с упоминаньем родителей, — Рупь 30 копеек
За помазание дёгтем, салом и тестом, — 4 рубля 20 копеек
Веществами, связанными с общественным местом, — 5 рублей
Царь:
— Хвалю, хвалю. Весьма, весьма.
Примерный образец ума…
21. Около головы Микеладзе
А под вторым покрывалом на портняжном манекене обнаружилась голова, наличием трепетных усов поражающая и стоящая как бы во фрунт.
Адъютант:
— Ксаверий Георгиевич Микеладзе,
нежный потомок сладострастной княгини Тамары,
обольстительно тонок с женским полом в своей уездной окружности,
написал донесение «О важности внешней наружности»...
Микеладзе:
— Наружность благовидная — залог
успехов на стезе для пользы вящей.
Ара! Градоначальник должен быть высок,
и нос иметь разумно-надлежащий. Хоба!
Одеколон — всегда! Усы вразлёт!
Рот розовый, размер ушей обычный.
Стоять, подавшись корпусом вперёд
и как бы устремляясь! Голос — зычный!
Одеколон — всегда! Усы вразлёт!
Рот розовый, размер ушей обычный.
Стоять, подавшись корпусом вперёд
и как бы устремляясь! Голос — зычный!
Давай!
Теперь о дамах, — надлежит всегда!
Посредством дамы, щекоча усами, ара,
любой правитель может без труда…
Модный, модный…
…весь город зрить закрытыми глазами! Хоба!
Под видом ласки изучая бюст
у той, чей муж астроном, мы отчасти
про звёзды узнаём из первых уст
и мысли мужа о законной власти…
Под видом ласки изучая бюст, бюст
у той, чей муж астроном, мы отчасти
про звёзды узнаём из первых уст
а мысли мужа о законной власти…
Что хочешь, я тебе клянусь. Мамой клянусь, да-а…
Ара, модный, модный…
Я ничего… Хочу гуляю, хочу вино пью… Виноград…
Ара! Всё хочу, да-а-а!
Женщины, деньги – вот это власть!
Мерседес есть, всё есть! Ара!
Царь:
— Шалун и ловелас, но, кстати,
большо-о-ой естествоиспытатель!
22. Около головы Брудастого
Адъютант:
— Сия голова есть наиточнейшая копия другой,
каковая из-за умственного плоскостопия
вышла из строя в Глупове-граде,
взывающем о замене спокойствия ради…
Брудастый:
Во всенародное поучение,
…по на прям… порядочно пирогов испечений
и указ. Параграф раз.
Все те, кто печёт по праздникам пироги
хоть как… османии… Параграф два.
Начинка для пирога такова.
Уловив рыбу, класть из говядины
на мелкорубленную мягкую часть.
Смять же капусту, оборвав шелуху,
дай мужчине требуху.
Во избежание чревовещания,
не печь пироги из глины и грязи,
а из строительных материалов… и… в коем разе… разе…
Царь:
— Сей ум, чей склад нам крайне дорог,
немедля укрупнить раз в сорок!
23. Около головы Бородавкина
Тут из-под покрывала и шестая голова обнажилась, густо покрытая всякой растительностью и паутиной.
Адъютант:
— Василиск Семёнович Бородавкин, бывший прохвост.
Имея трёх аршин и трёх вершков рост,
кичится, что происходит от колокольни Ивана Великого.
Косноязычен, нрава неслыханно-дикого.
Бородавкин:
— Гр-р-радоначальник, ежели чего,
должон немедля супротив всего,
и даже спать одной ногою в стремени.
Однако, помнить завсегда должон,
что супротив чего не может он, —
так это супротив теченья времени.
Адъютант:
— Разрушил город и построил другой на новом месте.
Издаёт в своём городе газету «Пахучие вести»...
Бородавкин:
— Я лишь часы велел бы упразднить,
чтоб время не могло умы дразнить
злокозненными умозаключеньями,
что, дескать, время не согнуть в дугу.
Но даже я помыслить не могу
о прекращении теченья времени!
Всё! Полный вперёд! Да! Ура!
Снова в городе Глупове
24. Явление Угрюм-Бурчеева
И тут случилась невероятная утопия: из-под облаков показались воздушные коровы, обутые в сапоги со шпорами, и на канатах опустилась на площадь преогромная, раз в сорок увеличенная новая голова Брудастого от Винтергальтера: из ноздрей головы повалил дым, зубы заклацали, заходили вверх-вниз… И очам глуповцев изо рта головы явился Угрюм-Бурчеев. Глуповцы пали ниц, а он, сам себя истязая плетью, зашагал, отдавая самому себе команды.
Угрюм-Бурчеев:
— Прямая линия, притом без пестроты…
Простота, доведённая до наготы…
Притом, желательно, на всей земле…
На ле-!..
Непреклонность и строжайшая прямизна…
Притом от темна и до темна…
Дабы упразднить всяческое естество…
-во!..
Никаких зигзагов, извилин и прочих кривых…
Нагота потребностей от сих и до сих…
А разум почитать наизлейшим врагом…
Кругом! Кругом! Кругом!
Толпа:
— О, господи, вот те на!
О, господи, вот те на! Сатана-а-а…
О, господи, вот те на!
О, господи, вот те на! Сатана-а-а…
25. Явление Дю-Шарьо
Тут неведомо откуда и объявилось оно — нечто усатое и дородное, в шинели, поверх которой были наброшены ожерелья и песец, — поедая большую лягушку, упомянутое явление природы сорвало с себя амуницию и ожерелья, — все и ахнули: оказался французский выходец девкой.
Нюшка:
— Ой, горю, горю, горю!
Ой, дождались Дю-Шарьо!
Дю-Шарьо:
— Ежели где время не добро, а бремя
с января весь год до декабря,
там я объявляюсь, там я это время
реквизую, чтоб не кисло зря!
Вам ведь всё одно, —
то-то и оно! О хо-хо!
Ежели где время тащится впустую,
как разбитый старый тарантас, —
там я собираю жатву золотую,
накопляя жизни про запас.
Вам ведь всё одно, —
то-то и оно! О хо-хо!
Отдавайте ваши жизни, ротозеи!
Лучше до скончания веков
будьте восковыми куклами в музее,
как изобразил вас Салтыков!
Вам ведь всё одно, —
то-то и оно!
26. Явление Реки
Так всех сие усатое оно и окаменило, — всех, да не всех: как черёд Малашке пришёл в куклу восковую превращаться, — она вдруг руки раскинула, закружилась и запела, — будто река нахлынула в город, всю нечисть смывая.
— Я река, я река, я теку через века,
то мутна, то чиста, то ленива, то легка,
Что ни делай со мной, разбухаю я весной,
всё сметаю с пути синеглазою волной.
Я река, я река, то мелка, то глубока,
бабе лён полощу, умываю мужика.
Чаще, друг, поутру ты заглядывай в меня, —
уж не прадед ли твой в заводи поит коня?
Ты в меня загляни, мила девица, чуть свет, —
уж не ты ль над водой молодей на триста лет?
Закипает во мне то веселие, то злость,
и сказать не могу, что мне видеть довелось!
Расскажу, не поймут, скажут: всё-то это ложь!
Что журчишь, что шумишь, спать спокойно не даёшь?
А ещё побранят — дескать, всё это намёк,
дескать, нечего течь нашей вере поперёк!
У меня сто излук, а лукавить не могу.
Кто доволен собой, — спи-сопи на берегу.
А кто правде свояк, — в лодку прыг да за весло!
Кто со мною плывёт, — тому вольно и светло!
Автор: dsdbot
260
0
00
Скачать Владимир Осинский, Борис Тихомиров, Павел Грушко: Без царя в голове (1988-1989/2025) в FLAC качестве:
Скачать торрент в FLAC без потери качества сборник "Владимир Осинский, Борис Тихомиров, Павел Грушко: Без царя в голове" группы V/A бесплатно. Новый сборник Владимир Осинский, Борис Тихомиров, Павел Грушко: Без царя в голове был составлен в 1988-1989/2025 году и стилистически компиляция представляет собой смесь Musical / Electronic. Битрейт релиза составляет 24 бит / 44.1 кГц и размер раздачи составляет порядка 468.8 MB с продолжительностью в 0:43:45 минут. После скачивания и прослушивания оцените пожалуйста материал и оставьте отзыв.
Рекомендации:
![СерьГа - Чистота [Deluxe] 2015](/uploads/posts/2025-11/87718be3522b0659bae118327182f4b71.webp "СерьГа - Чистота [Deluxe] 2015")
